СИВАШ (ГНИЛОЕ МОРЕ)

 

Сивашские тайны, покрытые илом




Сивашские тайны, покрытые илом
/НАТАЛЬЯ ЯКИМОВА/

Уже четыре года Сергей 7 ноября приезжает в одно и то же место — на полуостров Литовский, с трех сторон окруженный мутно-свинцовыми водами Сиваша. Он и летом проводит там немало времени, но 7 ноября — особенный день, он «не для работы». Сергей просто стоит на берегу и как бы теряет ощущение времени: 2 — 3 часа на пронизывающем ветру проходят незаметно. Думает, что где-то здесь, под липким черным илом, лежит его двоюродный дед Федор Сушков, пропавший без вести в 1920 г. И родной дед, младший брат Федора, Григорий Сушков в Великую Отечественную тоже, наверное, остался где-то у Сиваша.

«Можете называть меня мародером»

Трудно подобрать подходящие слова для занятия, которому Сергей посвящает все свободное время. Здоровенный тридцатипятилетний мужик с весны начинает делать вылазки к Гнилому морю, что-то раскапывает у берега, несколько раз совершал безумные рейды вброд с берега на берег. Безумные — это потому что до сих пор на дне лежат неразорвавшиеся боеприпасы со времен Гражданской и Великой Отечественной войн. Потому что достаточно неосторожного шага, чтобы попасть в подводную яму с липкой грязью, — и засосет, проглотит, а рядом нет никого, кто бы протянул руку…
Несколько лет назад была у нас, трех энтузиастов-журналистов, идея перейти Сиваш в районе Литовского полуострова — как красноармейцы 15-й и 52-й армий в 1920 году, но так она и увяла на корню. Не решились мы соваться в воду, не зная броду. И потом решили — незачем. Все равно как они — не сможем. Они шли морозной ноябрьской ночью, нагруженные боеприпасами, местами по пояс в ледяной воде, ждали приближения берега — и боялись его. Потому что с берега уже вели огонь, и не всем суждено было ступить на крымскую землю. Этот страшный путь очень скупо описывали в мемуарах, а сейчас и выживших нет на этом свете. «Вначале у берега дно было твердым. Потом оно начало все сильнее расползаться под ногами. Нередко попадались ямы, которые трудно было миновать даже при наличии вешек. Слышался плеск и лошадиный храп. Люди же не издавали при этом ни единого звука: ни стона, ни зова о помощи» — так вспоминала переход Александра Янышева, которая шла вместе с головным отрядом.
Сергей ходит через Сиваш. И с Литовского, и в районе полуострова Русского (там форсировали залив бойцы Советской Армии в 1944 г.). «Если очень хочется, можете назвать меня мародером», — подсказывает, когда вынимает коробки со своими трофеями. Ну да, мародером — как взрослые люди, нанимающие команды подростков, чтобы рыться в перекопской степи, где до сих пор лежат останки тысяч не похороненных солдат. Только с содержимым своих коробок Сергей связан накрепко, это все не для продажи. Да и вряд ли какой-то коммерческой ценностью даже среди любителей истории обладает эта фантастическая коллекция, как бы связавшая два поколения погибших, бившихся за Крым. Вот хрупкий, ломкий какой-то кусок. Оказывается — от голенища сапога. Его Сергей зацепил щупом во время одного из своих переходов. На отвороте можно нащупать пальцами вырезанную хозяином метку: «Митр…» Пуговицы от шинели — это уже с Великой Отечественной. Ложка. Портсигар с датой выпуска: 1913 год. Обломок бинокля. Изъеденные ржой круглые очки без стекол.

Солдаты до Крыма не добрались

Первый раз на Литовский полуостров Сергей попал со школьной экскурсией лет в 12. Потом несколько раз приезжал сам — семья жила в Джанкойском районе, родители переехали сюда из Курской области в 60-х годах. На переезде настояла мама, она помнила, что где-то в этих местах пропал без вести ее отец, Григорий Сушков. Он ушел на фронт в сентябре 1941, оставив жену и годовалую дочку. Последнее письмо было датировано 8 апреля 1944, он писал: «Не верится, что через несколько дней я буду снова там, где мы с тобой провели незабываемое лето, за год до того, как поженились». Так, намеками, солдаты давали понять своим близким о месте, где находятся. То лето, которое упоминает Григорий, он провел в Крыму, в санатории. С будущей женой познакомился в поезде.
Так что родные поняли: Григорий совсем рядом с Крымом.
11 апреля 1944 г. Сталин объявил благодарность войскам 4-го Украинского фронта за успешный прорыв обороны врага в Крыму и освобождение Джанкоя и Армянска. А от Григория Сушкова больше писем не было. Через несколько месяцев пришло извещение: пропал без вести. Этой бумажки тогда боялись даже больше похоронки, хотя и утешали себя чудесными историями о вернувшихся. Ведь в большинстве случаев «пропал без вести» означало «убит, и неизвестно, где похоронен». Пенсию, поскольку кормилец официально в числе погибших не значился, семья не получала. Сергей уверен: дед погиб в бою у Сиваша. Возможно, что он лежит в одной из братских могил, а может, так и остался где-то на дне, у берега. Вот такое совпадение: в Гражданскую войну при форсировании Сиваша пропал без вести старший брат деда, у них было девять лет разницы. В альбоме сохранилась старинная фотография большой крестьянской семьи Сушковых. Прабабка с сурово сжатыми губами, прадед в стесняющем его «парадном» пиджаке, и дети их, выстроившиеся по росту: три брата и четыре сестры. Подросток Федор стоит возле табурета, поддерживая четырехлетнего Гришу. Кто бы подумал тогда, что старшему осталось жить шесть лет, а младший через 32 года повторит его судьбу?

Останки Сергей хоронил на берегу

Я рассказываю Сергею от знакомого услышанную историю, как друг его друга, бродя в Сиваше неподалеку от берега — уже не помню, по какой надобности, наткнулся на мумифицированное тело в военной шинели. Подробности торопливо комкаю, до этого времени история казалась мне не больше чем страшноватой выдумкой. «И что? — пожимает плечами Сергей. — Их там еще много лежит. Сотни? Тысячи? Никто не знает, сколько. Полководцы же никогда не считались с потерями рядовых. От большинства солдат и имен не осталось. Не всем же так повезло, как Прохору…» Да, к Прохору Иванову имя вернулось через пятнадцать лет.
Летом 1935 года кузнец присивашского колхоза «Красный полуостров» вышел на необычный промысел: в обмелевшем Сиваше он собирал картечь и осколки снарядов. Газеты потом писали, что кузнец проявлял сознательность, изыскивая дефицитный металл для колхоза. Старожилы же рассказывали, что многие умельцы так зарабатывали, продавая «левые» лопаты, ножи и прочие нужные в хозяйстве вещи. Поддев очередной пласт грязи, кузнец вывернул… человеческое тело. Сиваш хорошо сохранил погибшего 15 лет назад человека, даже документы частично сохранились. По ним и удалось установить, что останки принадлежат 19-летнему уроженцу Казанской губернии Прохору Иванову, «приказом Советской власти мобилизованному на военную службу в ряды Красной армии». Прохора Иванова похоронили в Армянске с воинскими почестями. В отдельной могиле. Другим достались братские. Или вовсе никакие.
Сергей бережно разворачивает бумажку, освобождая очередной экземпляр своей коллекции — осколок примерно с ладонь величиной. «Перед тем как в первый раз отправиться через Сиваш, я несколько лет прокладывал маршрут, искал броды. Ну, конечно, рылся, как тот кузнец, в обмелевших местах. Придумал себе даже инструмент: металлическую сетку на длинном шесте. Идешь — и осторожно ее за собой по дну тащишь. Почти всегда «улов» какой-то есть. Так вот, застряла моя сетка на дне. Я щупом окопал вокруг, подцепил — вроде что-то мягкое. На берегу начал рассматривать: тряпка негнущаяся, в руках не расползается, а ломается. Догадался — это рукав от шинели, а в нем что-то тяжелое запуталось. Вот этот осколок и… кусок человеческой ладони. С тремя пальцами. Просоленный, твердый, как деревянный. Я его похоронил на берегу».
С останками в Сиваше Сергей столкнулся еще раз, выкатив своей сеткой из грязи череп. Он потом долго шарил в этом месте, нашел несколько костей и похоронил подальше от воды. Видимо, убитого солдата закопали на берегу, даже не поставив отметку, а потом Сиваш подгрыз берег, вымыв останки.

Что он имеет от своих походов

Однажды к Сергею, собирающемуся в очередной поход с берега на берег, подошли несколько парней, чуть моложе его. Долго вокруг да около ходить не стали. Поинтересовались: что он имеет от своих походов. То бишь какие трофеи можно найти в Сиваше. Сергей догадался: «коллеги», мародеры. Но находки показал. Те были разочарованы — действительно, это не продашь. А какой смысл тогда так рисковать?
Вот на этот вопрос Сергей и сам ответить не может. Жена его тоже долго не понимала: другие мужики из воды рыбу тянут, а этот — железяки. Один раз даже выбралась с ним «на промысел». Долго стояла возле памятника погибшим на Литовском полуострове, подержала на ладони ржавую гильзу, застрявшую в сетке, — и, видимо, тоже что-то почувствовала.
Книг, где хоть строчка есть о переходе через Сиваш в Гражданскую и Великую Отечественную войны, Сергей собрал несколько полок, переписывается с коллегами по увлечению. Он, не единожды пересекавший Сиваш, ни разу не оставался там в ночь с 7 на 8 ноября. Не потому, что уже в палатке холодно и нельзя пройтись хоть вдоль берега со своими инструментами. Говорит — страшно. Несколько раз, оставаясь ночевать на берегу, Сергей ощущал, что вдруг исчезает тихий плеск мелких волн залива. Тишина спокойная сменяется тишиной настороженной. И слышится чавканье грязи. Как будто множество ног месят липкую грязь Сиваша.


Создан 19 мар 2009



  Комментарии       
Всего 2, последний 5 лет назад
--- 16 фев 2011 ответить
три раза ходил по сивашу под парусами, два из них по западному, походы по 5-6 дней. Сиваш очень нравится, собираю информацию больше краеведческую ее оказывается очень мало, если можно поделись о его достопримечательности и интересных местах
adelica1969 07 фев 2012 ответить
Здравствуйте! Как можно связаться с Сергеем, о котором говорится в очерке НАТАЛЬИ ЯКИМОВОЙ "Сивашские тайны, покрытые илом"?
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником
 
Каталог сайтов
Погода в Украине Погода в Украине Погода в Україні Туризм Путешествия Отдых Источник: Украинский Портал Объявлений